Сургутская музыкальная сцена продолжает удивлять своими талантами. Одним из ярких представителей сферы является группа «Космопорт 17». Ее фронтмен Равиль Янмаев вместе с командой создает музыку, которая находит отклик у слушателей далеко за пределами региона. В интервью с корреспондентом siapress.ru исполнитель поделился историей создания группы, особенностями их стиля и тем, с какими трудностями они сталкиваются на пути к успеху.
– Как появилась идея создания группы «Космопорт 17»? Что стало источником вдохновения для ее названия?
– Никогда не задумывался над идеей создания. Мы писали музыку в школе с другом, была группа, потом он захотел писать что-то более серьезное в плане текста и жанра, а я поступал в универ и как-то не грезил особо этим. Потом, уже в универе, вернулся к музыке, появилось музыкальное окружение: стали писать рэп, но параллельно записывал в «стол» минусовки, демки и тому подобное.
А в конце моего второго курса решили с нашим басистом Жорой и компанией сходить на концерт одной популярной группы. В итоге получили заряд мотивации и толчок к тому, чтобы играть свою музыку на сцене. А с названием все просто, оно взято из песни двух любимых групп на тот момент, там было что-то вроде «…с пацанами космоспорт». Ну и пошло-поехало.
– Как родился ваш уникальный стиль? Чем вдохновлялись в начале пути?
– Интересный вопрос. Не сказал бы, что наш стиль какой-то уникальный, но мы к нему стремимся. Раньше при старом составе была какая-то странная синергия, все любили, слушали и пытались привнести в группу разные жанры, и как-то так родился наш звук.
Сейчас так же, нет какого-то намерения «родить» что-то оригинальное, хотя и пытаемся иногда, экспериментируем с жанрами, развиваемся как музыканты, наверное. А насчет вдохновения – да все что вокруг. Если брать других музыкантов, то их достаточно много, ведь нас в группе семь человек.
– Какие трудности возникали в самом начале вашего творческого пути?
– Начало творческого пути − одна большая трудность. Ты не умеешь петь, не умеешь интересно держаться на сцене, не играешь на гитаре как Джон Фрушанте, не знаешь как вся эта система по выпуску и продвижению материала работает, где выступать, где найти людей, которые придут на твой концерт и так далее. Но ты просто берешь и делаешь, так в любом деле, наверное, зачем-то ведь ты захотел это делать.
– Влияет ли Сургут и ХМАО на вашу музыку и тексты?
– Скорее влияют ситуации и окружение, которые происходят в Сургуте, либо в ХМАО. Есть несколько строчек, косвенно затрагивающие наш город и другие города, даже континенты и страны.
– Как вы считаете, что делает вашу музыку особенной? Чем она цепляет слушателей?
– Я думаю любую музыку делает особенной синергия между слушателем и музыкантом. И особенной эта музыка будет лишь для них, потому что один вложил эмоции и чувства, какие-то силы, переживания и мысли о чем-то, а другой это послушал и нашел в себе что-то похожее. Бывает, конечно, и обратная ситуация, все это индивидуально. Я, например, не нахожу ничего в некоторой музыке, хотя и привычно слушаю очень много разного. Это не проблема ни для музыканта, ни для меня, у него есть люди, которые его понимают. У меня есть другая музыка, которую понимаю я, вот и все.
Мы получаем много положительных отзывов от людей с разных городов и стран, из чего можно сделать вывод, что наша музыка для кого-то, как и для нас самих – особенная.
– Можете описать процесс написания песен в группе? От задумки до готового трека.
– Все начинается либо с текста, либо с мелодической гитарной партии, которая задаст настроение и идею всей песне. Потом на репетициях все придумывают партии на свой инструмент, пробуем вместе играть, можем даже выступить с новой песней. После все это соединяем в записи, а дальше идут механические процессы сведения и выпуска. Но такой идеальный процесс происходит не всегда, на любом этапе может что-то произойти, что затормозит либо вообще прекратит работу с песней. Не каждый день же шедевры выпускать.
– Как вы считаете, как изменилась музыкальная индустрия в Сургуте и регионе за последние годы?
– Изменилась очень сильно. Наверное, в лучшую сторону, хотя может это я просто не следил раньше за всей этой музыкальной индустрией. На самом деле появилось много крутых групп и артистов. Они самобытные, интересные, и у них есть азарт и желание развиваться. Вместе с этим появилась и конкуренция. До уровня Тюмени, Екатеринбурга и других крупных городов, конечно, еще не дотягиваем, но не думаю, что на это уйдет много времени.
– Планируете ли вы развивать свое творчество за пределами Сургута?
– Уже развиваем, мы давали концерты в других городах, знакомились с местными музыкантами. С тюменцами записали и выпустили совместную песню, пытаемся сейчас пробиться на фестивали разного уровня.
Выйти за пределы региона на самом деле не сложно, но нужно приложить кратно больше усилий, особенно с тем, что происходило у нас в Сургуте раньше. Зная, что у нас в городе три-пять групп, которые на плаву и в хорошей форме, мы в какой-то момент не были готовы к тому, что в том же Екатеринбурге их 15-20, в том числе и похожих на нас. Ну и тут, как и в любой сфере, начинается соревновательная часть, а в нее нужно вкладывать время, силы, деньги. И это я говорю только про продвижение, а не про саму музыку. Все зависит от вас, никто в здравом уме запрещать развиваться и делать концерты в других городах вам не будет. Даже если на выступление придет шесть человек, покажите им, на что способны.
годное интервью годная группа
жду интервью с Гацко или Поповичем