Постоянный читатель siapress.ruАлександр Коновалов прокомментировал блог Тараса Самборского о незавидной судьбе сургутского Дома пионеров.
Вот и Барнаул нашел деньги и отреставрировал историческое здание аптеки. А историческое здание районной аптеки и историческое здание районной амбулатории в Сургуте снесены, к сожалению. На их месте построены пятиэтажные дома первых массовых серий в 9-10 мкрн, которые и снести сегодня не жалко.
Почему так происходит? Ответ можно найти, опять же, у губернатора Александра Моора в Тюмени. Наши города – ровесники. Тюмень возникла в 1586 году, а Сургут – 1594 году. Но в Тюмени постоянно спасают все новые памятники культуры и исторического наследия.
Вот они создали недавно историко-культурный центр «Царская пристань». В 2019 году определили новый памятник культуры регионального значения и отреставрировали здание «Конторы пароходства» за 155 млн рублей площадью 1200 м2. И разместили там арт-резиденцию – проще говоря, дали крышу всем, кто занимается «креативной», как говорят у нас в Югре, «индустрией». А что было ранее на месте «Конторы пароходства», построенной еще в 1885 году? Полуразрушенные стены из красного кирпича. И все. Но по проекту тюменской проектной организации «СибСпецРеставрация», стены разобрали, сохранили часть оригинальных кирпича, остальные заказали в Копейске и восстановили двухэтажное здание.
Идем дальше. Следующие планы отреставрировать памятник культуры регионального значения – стоящее пустым почти 20 лет одноэтажное деревянное здание ж/д станции «Тура», постройки 19 века. На эту станцию 4 августа 1917 года прибыл император Николай Романов с семьей, свитой в 45 человек и охраной в 330 человек. Здесь, на ж/д станции «Тура» у тюменской пристани, они перегрузились в два парохода: «Русь» для семьи Николая Романова и свиты, и «Кормилец» для охраны и груза в 40 тонн. И отбыли в Тобольск, куда прибыли 6 августа 1917 года. Обратный путь из Тобольска в Екатеринбург у семьи Романовых также проходил через Тюмень в апреле 1918 года. Но гужевым транспортом и погрузкой части семьи во главе Николаем Романовым в спецпоезд на ж/д станции Тюмень для дальнейшего следования в Екатеринбург через Омск. Но это отдельная и детективная история.
Остальная семья и обслуга прибыли пароходом «Русь» 20 мая 1918 в Тюмень на пристань и ж/д станцию «Тура», откуда последовала в Екатеринбург. Так вот, это деревянное здание, весьма похожее на наш «Дом Пионеров» отреставрируют, и оно станет одним из объектов туристической Мекки Тюмени для тех, кто интересуется пребыванием царской семьи в Тюмени в 1917-1918 годах.
Впрочем, Николай Романов был и у нас, когда 6 июля 1891 года, принял делегацию сургутских мещан на Белоярской пристани во время его Восточного путешествия по окраинам Российской империи. Здесь он отобедал на пароходе и последовал дальше. Что-то напоминает о пребывании Николая Романова в наших краях? Да нет, ничего. Ни в Сургуте, ни в Белом Яру. Даже часовни нет.
Да и дело не в этом. Дело в любви к своему городу. А проявления любви к городу могут быть разными. Прежде всего, в проявлении и сохранении его исторического наследия. Вот в Тюмени отреставрируют ж/д станцию «Тура», а могли бы и снести. А это время в Сургуте безжалостно и беспощадно снесли исторический железнодорожный вокзал, связанный не только с историей Тюменского БАМа, но и мозаиками и архитектурой Советского постмодернизма. Как это можно назвать? Признаком любви к городу или варварством? Ответ очевиден. Да и Дом пионеров, этот еще «живой труп» на улицах Сургута, говорит об отношении «власти предержащих», о любви к городу, и, как индикатор этой любви, – отношения к историческому и культурному наследию.
Мне скажут: но ведь есть ИКЦ «Старый Сургут»! Да, есть. Но это новодел от начала и до конца. Там скопировали некоторые здания старого города и построили их из новых материалов. Другое дело если бы исторические постройки разобрали по бревнышку, например, здание районной аптеки или амбулатории, сохранили бы их и потом собрали бы из них аналоги в новой локации. С Домом пионеров то же самое – его еще частично можно сохранить. Нужно лишь укрепить фундамент, заменить коммуникации. А все фасады восстановить из оригинала.
Привлеките из Тюмени «СибСпецРеставрацию», и они за год закроют эту тему. Аптеке в Барнауле 110 лет, а Дому пионеров – около 70 лет. Не суть важно. Одного порядка по возрасту. А ж/д вокзалу было всего 35 лет. Я не говорю о других интересных объектах исторического наследия города, потерянных навсегда. Например, рыбокомбинат, с которым связана история трудового подвига сургутян в годы войны. Он был самым северным эвакуированным предприятием СССР. Значит, имел уникальную историю.
Идем дальше. По поводу привлечения частного бизнеса в восстановления исторического и культурного наследия. Возможно, в Барнауле, как и в Тюмени, власти города привлекают к реставрации предпринимателей. Потому что бюджет 630-тысячного Барнаула – 25 млрд рублей. И там, как еще в Тюмени и Санкт-Петербурге и многих других городах так много памятников исторического наследия, что без денег частного бизнеса их не сохранить.
Но, вместе с тем, такие объекты исторического наследия, как «Контора пароходства», в 2019 году была отреставрирована за счет бюджета и там разместили «креативную индустрию» горда Тюмени. Точно так же за счет бюджета будет восстановлена в ж/д станция «Тура». В Сургуте с его 40 млрд рублей бюджета на 400 тысяч жителей и единственным объектом для реставрации в виде Дома пионеров привлекать частный бизнес – как-то неприлично. Потому что на строительство приютов для собак деньги находятся, и для других бюджетных трат, от которых не останется и следа, деньги находятся. А частный бизнес платит налоги – и на собачьи приюты, и, по смыслу, уже заплатил за реставрацию ДП. Какие к нему вопросы?
Почему не двигается процесс реставрации? Как мне кажется потому, что нужно сделать одну простую бюрократическую вещь. Признать Дом пионеров памятником исторического и культурного наследия регионального значения, то есть придать ему статус. Для этого нужно напечатать бумажку, поставить печать и внести новый памятник в региональный реестр памятников исторического наследия. И все. Это первый шаг к «оживлению трупа». А дальше дело техники.
Почему-то это до сих пор не сделано. И это большая ошибка многих наших органов, причастных к архитектуре и к сохранению исторического и культурного наследия города. По этой же причине другой памятник исторического и культурного наследия – ж/д вокзал – не удалось сохранить и отреставрировать. Мне кажется, будто работа по выявлению объектов исторического и культурного наследия в городе не ведется совсем. Может, чиновники и не видят их? Но если чиновники их не видят, то это не значит, что их нет.