«Если агломерации создают, то это значит – это кому-то нужно». Законный вопрос: кому? На просторах нынешней агломерации в Югре еще сравнительно недавно были люди, которым это было нужно. Кто они? Что это за люди? Это были люди из Эпохи Одержимых. Была такая Эпоха Одержимых и Созидателей. Их имена сегодня звучит в названиях улиц и проспектов Сургута. И за каждым именем стоит суперпроект, реализованный в нынешней агломерации.
Они все были одержимы реализацией этих супер и мегапроектов. Все: от руководителей до инженеров и рабочих. Вот их имена. Это Фарман Салманов, Борис Мелик-Карамов и Виктор Пархомович – в геологии. Это Иосиф Каролинский и Вера Панасевич – в энергетике. Это целая плеяда нефтяников: Владимир Богданов, Александр Усольцев, Григорий Кукуевицкий, Евгений Жаворонков, Иван Шидловский, Геннадий Левин, Георгий Еремин, Александр Тимченко. И, конечно же, первый начальник НПУ «Сургутнефть» Василий Степанович Иваненко, главный инженерно Лев Дмитриевич Чурилов и заместитель по кадрам и быту Борис Николаевич Таратынов.
В энергостроительстве это, конечно, Игорь Киртбая, который построил первую ЛЭП 500 Тюмень-Сургут и уникальный переход через Обь в 1968 году. А затем строил высоковольтные ЛЭП и построенные трестом Киртбая «ЗапСибэлектросетьстрой» ЛЭП стали привычным пейзажем на нынешних просторах современных агломераций Югры.
Это далеко не полный перечень имен из поколения одержимых. Откройте карту Сургута, посмотрите на названия улиц, и вы найдете еще десятки таких имен. Были они во власти среди партийных и советских «чиновников»? Да. Это, прежде всего, секретарь Сургутского горкома партии Василий Васильевич Бахилов и первый мэр города Петр Александрович Мунарев.
Но я хотел остановиться на личности Дмитрия Коротчаева – железнодорожному строителю. Кортчаеву было уже 56 лет, когда он вместе трестом «Абаканстройпуть» прибыл с «трассы мужества» Абакан-Тайшет в 1965 году в Тюмень и возглавил Управление строительства «Тюменьстройпуть» железной дороги к будущим агломерациям Югры: Тюмень – район Сургута.
Эту трассу железнодорожные строители позже называли меж собой «трассой ужаса». Но Коротчаев уже октябре 1967 года подвел рельсы к Тобольску и уперся в Иртыш. А затем в 1973 году подвел рельсы к Сургуту и уперся в Обь. Смотрите – всего семь лет понадобилось ему, чтобы преодолеть 710 км «трассы ужасов». И начальник мостоотряда № 15 в Тобольске Валентин Солохин вспоминал, что Коротчаев всегда наступал на пятки мостостроителям, порой подгонял тепловоз к мостовому переходу и включал непрерывные гудки, мол, ждем, поторапливайтесь. Так было и при переходе через Юганскую Обь, и при переходе через двухкилометровую Обь в Сургуте.
И вот 5 августа 1975 года первый рабочий поезд прибыл в Сургут. Казалось бы, Коротчаеву можно было бы передохнуть и подумать о пенсии – 65 лет ведь уже. Однако он был из поколения Одержимых, поэтому настоял на строительстве ветки до Нижневартовска, которая была построена за два года.
Кажется, все. Но не для Коротчаева. Он сказал так: «Если мы сейчас остановимся и не построим дорогу до Уренгоя, то мы не построим ее никогда». И без согласованного проекта начал строить дорогу от Ульт-Ягуна на север. Построил ее до Уренгоя, и уже без него ее достроили до Ямбурга. Это был совершенно одержимый идеей человек. А в мыслях его уже была дорога до Салехарад и Норильска. И он, вероятно, смог бы это сделать.
К чему это я все говорю? Поколение одержимых исчезло из нашей жизни сегодня. Ау! Где вы? Нет, конечно, есть и сегодня одержимые. Но одержимые в основном на заколачивании бабла в личный карман. И от их одержимости как бы и общество что-то получает. Вот, к примеру, строят же гетто-муравейники, или автомобильные дороги, или торгово-развлекательные центры. Но вот одержимость их какая-то однобокая получается. Типа «Хорошо Форду – хорошо Америке». Однако люди в этом процессе выглядят как работнике на конвейере Форда. Каждый выполняет строго свою операцию. И никакой одержимости и созидания.
Вот и сегодня в Югре чиновники вспыхнули одержимостью созидания и вознамерились творить большие дела в рамках вновь создаваемых ими агломераций. Вспыхнула лишь одна спичка, а возгорится ли из нее пламя? Большой вопрос. Есть ли у них под рукой одержимые идеей люди, подобные тем, которые творили мегапроекты еще недавно? Или эта спичка вспыхнет, да так и погаснет, не разгоревшись, погрузив просторы агломерации в привычный полумрак текучки.
Есть ли такие одержимые люди под рукой у Натальи Комаровой? Кто станет главным мотором в созданных агломерациях Югры? Где новые Киртбая, Солохины, Салмановы, Коротчаевы, Каролинские, Кукуевицкие и другие, одержимые новыми идеями созидания на просторах Югры? Я их лично сегодня в упор не вижу. Или они где-то в глубине, в окопах прячутся. Сегодня высовываться не принято.
Хотя, впрочем, были и в наши либеральные времена одержимые чиновники. Был в команде Александра Леонидовича Сидорова один одержимый человек – это Вячеслав Федорович Новицкий. Почему одержимый? Хотя бы потому, что еще в 1990 году он был одержим идеей за три года ликвидировать балки в Сургуте. Не дали. Был он одержим идеей построить троллейбус в Сургуте. Зарубили. Была у него попытка начать реконструкцию пятиэтажек первых массовых серий в Сургуте. Не задалось. Удалось реализовать идею лишь на первом экспериментальном доме по Энергетиков, 33. И все.
Дальше всех таких одержимых из Сургута Александр Васильевич Филиппенко собрал у себя в команде и, похоже, сосредоточил их усилия на суперпроекте окружной столицы. И все. А все остальные будущие агломерации, прежде всего Сургутская, прозябали и влачили жалкое существование. Потому как их одержимость не выходила за пределы сноса балков, аварийного и ветхого жилья, памятников архитектуры и культуры и борьбы с обманутыми дольщиками. И все.
В такой ауре возродить мгновенно поколение одержимых для созидания, для реализации новых мегапроектов в рамках анонсированных чиновниками Югры Сургутской агломерации трудно, практически невозможно. Закон инерции никто не отменял.